It's not cold enough

Утро






"Из самого долговечного в мире самый короткий срок имеет любовь"

Он не спал уже много ночей. Даже когда она засыпала рядом с ним, он продолжал смотреть в потолок. Хотя время уже давно переваливало за полночь-намека на сон не было. И так уже несколько ночей подряд. Несколько ночей подряд он не мог заснуть вместе с ней, не мог поймать того момента, когда подступает сон, ни разу не запомнил, как засыпал-это приходило мгновенно. Казалось мысли, заполонившие его голову мчатся уже по сотому кругу, взмыленные и загнанные как лошади, которые после длительной скачки не могут надышаться, жадно втягивая воздух ноздрями и роняя на землю клочки пены, казалось эти мысли можно прогнать еще разок, еще пару кругов в голове и может что-то решится, может следующий круг даст новое решение, хотя он прекрасно понимал, что это пустая гонка за своим же хвостом, но продолжал гнать их в своей голове, казалось этому не будет конца, и вот в какой-то неопределенный момент, неизвестно в каком часу он засыпал, даже не засыпал, а отключался, как лошадь загнанная до изнеможения падает в дорожную пыль, он падал в сон. Сны не являлись продолжением его мыслей, нет, наоборот они были довольно красочными и разнообразными. Ему могло приснится от одного до пяти снов за ночь, от этого он сильно нагревался и просыпался также резко как и засыпал, но находя ее рядом с собой, в своих руках, а ее ноги, спрятанные между его ног, он успокаивался, зарывался глубже в ее волосы-засыпал и уже не видел снов, оставшиеся часы он с невероятной нежностью прижимался к ней. Утро находило их в крепких объятьях, а сброшенное на половину одеяло говорило о его беспокойном сне. Но сам он уже об этом не помнил. Не помнил до наступления следующей ночи, когда она вновь крепко заснет на его плече-ему придется столкнуться с старым потоком мыслей, которые он так мечтал забыть прошлой ночью и что ему удалось, но лишь до наступления темноты. Эта гонка продолжалась уже месяц, а может и два, скорее пол года, но не больше-так он думал, когда в очередную ночь ему не удалось заснуть вместе с ней.

Как давно он ее любит? Точно этого он не помнит, казалось прошло много-много лет, да нет, наверно еще больше, а может это длится всю его жизнь? Он точно помнит день их встречи, но само чувство растянулось и заполнило собой все его мировосприятие и затмило такое понятие как время. Время в прошлом без нее не существовало, воспоминания, которые были связанны с ней, привалировали в его прошлом. А было ли это прошлое до нее? Казалось нет. Казалось жизнь до нее пролетела в одно мгновение. Да, он никогда бы не сказал что живет скучной и серой жизнью, вокруг него всегда крутились самые яркие люди, самые сочные события наполняя его новыми ощущениями и энергией, все это превращалось в большую красочную карусель, сверкающую бесконечными желтыми и синими огнями, отражаемыми в полированных каретах и лошадях на длинных шестах, несущимися по кругу и не знающими устали. Все это сопровождалось веселой музыкой из центра карусели. Такой жизни завидовали многие его друзья, да и сам он порой себе завидовал. Все это было до нее, и все это может поместится в маленькую шкатулку, он просто взял эту игрушечную карусель и убрал в шкатулку, вот что осталось от жизни до нее. Увидев ее во дворике института с длинной сигаретой, маленьким томиком рассказов Х.М. он остановился и с этого дня он не помнил чтобы хоть раз он смог отвести глаза в сторону от нее. Каждый раз взгляд долго блуждал по ее ямочкам на щеках, спускаясь к ямочкам на шеи, в которые он мысленно наливал немного шампанского и с радостью пил, прежде чем опустится до других любимых и таких недоступных частей ее тела. Она сидела на скамейке в черном обтягивающем платье, которое так аккуратно подчеркивало стройность ее тела. Туфли она оставила в сторону, давая отдых ногам. Сколько раз он представлял, как целует ее ноги, сколько раз он хотел прикоснуться губами к ее коже, прежде чем он действительно смог прикоснуться к ней. Волосы были забраны в хвост, одна прядь небрежно свисала над книгой, которую она держала довольно близко перед глазами. На руке были элегантные часы, да вообще она вся была какая-та элегантная и утонченная, вместе с тем она притягивала его каким-то животным чувством. Его удивила выбранная ею литература, но это удивление пришло лишь после того, как прошло удивления от того, что он не замечал ее раньше, хотя они учились вместе уже четыре года. Конечно на разных факультетах, но все же. Почему он заметил ее именно в этот знойный майский день, когда все вокруг полны забот начавшейся сессии, когда никакие мысли в голову не лезут, кроме тех как бы скорее сдать все экзамены, именно в такое тяжелое и безразличное для студента время он увидел ее. Наверно если бы им не овладело то жуткое желание покурить, просто насладиться сигаретой после трудного зачета, хотя курить он бросил уже давно, если бы не его желание, он мог бы никогда ее не встретить, не смотря на то, что они учатся в одном здании и проходили мимо друг-друга сотни раз. Выйдя на крыльцо, ведущее в маленький садик, прилагающий к зданию института он невольно изменил свою жизнь. Как он любил этот маленький садик, в основном за то что тут почти никогда никого не бывало. Но после того как он бросил курить на втором курсе и все реже и реже посещал его, это ощущение радости и возможности побыть одному в стенах института немного забылось, а когда он вновь появился там, чувства вызванные ее и вовосе перекрыли их. Когда оцепенение прошло, он вспомнил, что у него нет сигареты, а единственной кто сидел на скамеечках была она. Для него не составило сложности подойти к ней, и он вовсе не смутился от ее искреннего удивления, что он желает выкурить ее тонкую сигарету, сложность заключалась в том, чтобы попросить разрешения сесть рядом с ней, поэтому он не стал ничего спрашивать, а просто сел рядом, аккуратно подвинув ее туфельки в сторону. Сигаретный дым перемешался с ее духами и тем волнительным ощущением, когда чего-то достигаешь и кажется, что все самое лучшее еще впереди и все это принадлежит тебе, и не было ни малейшего сомнения что это не так, и что с этого жаркого майского дня вся его жизнь изменится, а точнее попадет в маленькую шкатулку, за ее ненадобностью, в сравнение с предстоящим счастьем.

Воспоминания...бесконечные сладкие моменты всплывали в его голове. Воспоминания тоже были частью тех мыслей, которыми он был одержим в моменты бессонных ночей. Из воспоминаний не построишь будущего, но воспоминания давали осознания прожитого, приобретенного, данного и полученного, все за что можно сказать спасибо и возможно когда-то услышать в ответ те же слова. Наверно каждую ночь вся эта бесконечная гонка кончалась именно воспоминаниями, именно они возвращали его в какое-то одно событие, пережитого им с тем эмоциональным порывом и масштабом, который уже не возможно было забыть. Воспоминание это все, что остается у нас после прошедшего дня, становясь историей нашей жизни. После бесчисленных кругов одних и тех же мыслей он возвращался к какому-то событию, случайно зацепившись во время бесконечного самоанализа, и после того, как воспоминание всплывало в его голове, он уже не возвращался к этому потоку, томившего его пол ночи. Воспоминания были для него, как мама, которую ребенок ждет с нетерпением в соседней комнате, зарывшись глубоко в одеяло, пока его погладят и скажут спокойной ночи, после чего он вне всяких сомнений уснет. Так и он цеплялся за нежность прошлого, тем самым завершая ночную муку сознания. После вновь пережитых эмоций он тихо засыпал вместе с концом воспоминания. Каждый раз выбирая какое-то событие он как бы доставал случайную кассету с любимым фильмом и засыпал вместе с его титрами после надписи "the end".

И вот уже давно, как он не понимает, любит он или нет, не понимает где все эти чувства, которые остаются в воспоминаниях, казалось столько уже пройдено, казалось достигнут предел желаемого, казалось столько пережито и столько еще может быть и в этот момент он начинает терять ощущение любви, которое так давно поселилось между ними.
Но не той любви, что говорит о прочности и долговечности отношений, а о любви эмоциональной. Он прекрасно понимает что любит ее всем сердцем, но любит так спокойно, так безметежно, как бывает ранним утром на одиноком пляже, когда все волны имеют одинаковый размер, а шум моря превращается в монотонную и усыпляющую музыку. И ведь вправду этот пляж исхожен вдоль и поперек, весь песок протоптан их босыми ногами, идущими рядом и оставляющими миллион следов поверх прежнего миллиона. Каждый уголок этого мира известен ему досконально, каждый шаг, хоть он и приносит наслаждение как раньше, но больше не пьянит, не открывает новых вкусов, не несет сюрпризов. Это напоминает любимое вино, которые любишь и покупаешь с удовольствием, но всегда знаешь что ждет тебя после хлопка пробки. Отказаться от него невозможно, так как привык и все время ищешь новые нотки в давно знакомом вкусе. Долгое время у него заняли попытки разобраться в состояние его влюбленности и тогда он отделил любовь эмоциональную от любви к человеку, вторая осталась, но первой так не хватало. Попытки избежать этих мыслей были тщетными, а вопрос который усилил ночное волнение заключался в ровно противоположной мысли: а не разлюбила ли она? Ведь такие же чувства могли принадлежать не только ему, но когда он видел как сладко и крепко она спит, тихо ворочаясь во сне, он мгновенно отметал эти мысли и возвращался к своей проблеме. Возможность потерять то, к чему он так долго шел и невозможность найти что-то даже немного подходящие на нее отметало сон в другой конец комнаты. Лежа на спине, откинув одеяло он смотрел в потолок и не находил там ровно никакого ответа, хотя уже много раз спрашивал его об этом. Мысли о безумной статистики, что каждая пара рано или поздно сталкивается с подобным кризисом пугало его, раньше он не воспринимал такие данные в серьез. И как жалко, что для него это обернулось правдой.
Потом вновь пришло воспоминание. Далекий пляж, голубая морская волна ласкает их загорелые ноги, отступает и вновь гонится за убегающей в даль парочкой. Белый-белый песок прилипший к их телам, смех в перемешку с солеными брызгами, свежий бриз и горячее солнце от которого они прячутся под тенью пальм, бесконечные ласки и шепот друг-другу в ухо, признание и его предложение. А потом ее согласие, и беспорядочно сменяющие друг друга события полные небывалого счастья.
Воспоминание кончилось, а он не уснул, как бывало раньше, первые лучи солнца пробивались через закрытые жалюзи, наступило утро. Такого раньше не бывало, он всегда засыпал, после воспоминания, а теперь лежа на кровати с широко раскрытыми глазами и улыбкой, которая бывает только у влюбленного человека, рядом с ней, он не уснул. Не уснул и уже не уснет. Аккуратно встав с кровати он накрыл ее одеялом подоткнув, чтобы не уходило тепло, поцеловал ее в лоб, оделся и вышел. Выйдя из дома он улыбнулся новому дню и побежал за цветами и шампанским. Надо успеть до того, как она проснется-неслось в его голове-да и в конце концов, почему это утро должно быть обычным?

Дружба

Кидалово...
Да нет братан, нормально все, главное не отчаиваться, а все остальное придет само.
Как это, хочешь сказать, надо руки опустить и просто молча ждать?
Послушай, руки не стоит опускать, само придет лишь то, чего добьешься сам, твое нутро,
Работь надо, конечно, не покладая рук, решать вопросы на месте не складывая их в гору,
Которая потом завалит твою голову, постой, просто не гони, у каждого в жизни есть
Как минимум два, а то и три пути, не тормози, выбирай дорогу осмысленно,
Ведь повернуть нельзя, а тебе еще идти и идти, сложнее конечно себя обрести,
Но это только в начале, потом все будет проще, как по накатанной дорожке,
Ты можешь, я знаю, поверив в себя однажды, у тебя не будет шанса сомневаться дважды,
В твои руки возложена судьба господом богом, а ты мокнешь под дождем и ждешь сырого поезда...

Лучшее что я в жизни видел, это наша дружба и уже, наверно, ничего не нужно,
Конечно мне хотелось быть с тобою еще лучше, но ты сказал, что это не к лицу.

Что сука, навязчивая, как липкое тесто, липнет к тебе, не находя себе места,
Зачем пригреваешь змею в своем же доме, не слыша крика друзей,
Родственников, да и просто знакомых!
Давно прогнать успел бы, пока не привыкло сердце, а она видя, что ты замаялся,
Радуется, что попался в путы, ей красавице, не спорю я, что она блядь милая,
Но парень, где мозги твои, она же стерва убитая, роет почву изнутри,
Сорит друзей твоих, ты посмотри, продала сука пол района, а ты влюблен, не видешь, да?
Конечно залип на клевую фигуру и вообщем-то она умная, но губит тебя, придурок,
Да сам ты знаешь, какие ходили про нее слухи, а теперь скажешь, ты гонишь, братуха!
Конечно, тяжко было твое последнее растование, я помню как убивался и лишь в слезах
Находил понимание, отчаяние забило твою душу, день за днем ты избивал в спортзале грушу,
Но постой, я знаю, как ранили твою душу, ты ищешь выход из темной воды на сушу,
Мы долго с пацанами по району лазили, убивались, помочь тебе пытались, ты слушал нас,
Вними же нам последний раз, та тварь вообще не выход, слышешь, бездушная, немая,
Как будто сам не видешь!
Ты так долго искал спасательный круг, а нашел химеру, губящую все вокруг!
Послушай друг, верь мне, а я сделаю все, чтобы поддержать тебя...

Лучшее что я в жизни видел, это наша дружба и уже, наверно, ничего не нужно,
Конечно мне хотелось быть с тобою еще лучше, но ты сказал, что это не к лицу.

Вспомни, как однажды, ты спросил меня, тебе было страшно, не знал куда повернуть,
Какой тебе выбрать жизненный путь, вся твоя голова муть, сплошная черная дыра,
Эмоции не давали тебе вздохнуть, тебя убивала она.
Растались вы жестко конечно, спорить неочем, я все видел сам, был рядом, я был там,
Потом, когда все немного улеглось, ты благодарил меня, за то, что вынес из огня,
Сказал спасибо, тихо и по дружески обнялись и выпили по рюмочке,
Обида вышла, боль прошла, она ушла, а мы остались, так ведь вся дружба начиналась,
Никто не виноват, что она с другим в тот вечер поженилась,
Мои надежды сбылись, все прошло, не многим повезло забыть ее лицо...

Близким.

Уж странно так построено наше общество, что мы живем не для родителей а для прохожего,
В первую очередь выполняем его прихоти, а уж потом возвращаемся к домашним рутинам,
Время от времени заглядываем домой на сласти, чай пьем, рассказываем про свои страсти,
Тупо жуем кусок торта, напрочь позабыв, что ты кому-то что-то должен.
Вроде хотел остаться и послушать вас, но тут звонок на телефон отвлек от беседы нас,
Срочно нужна твоя помощь, а может просто телка позвонит а ты уже слинять непротив,
Быстро допьешь остатки чая, мило скажешь маме досвиданья,
Теперь дела у тебя, совсем другие, важные и не понять ведь маме,
Да ты и не скажешь запросто.

Двигаясь по жизни не забывай своих родителей и близких,
Важно помнить, что лишь они помогли тебе встать на ноги без толики корысти.

Ну вот, ты вышел из подъезда, забыв про главное бредешь вдоль тротуарного света,
Конечно идеями полна голова, как все устроить, не проебав остатки разума,
Каждая деталь дарует счастье, все что нужно немножко бодрости и ты на пятой скорости,
Мутки, темы в твоей голове, прокручивая систему ты изменяешь ее подобно себе,
Ломаются с треском привычные устои, ты сам решаешь как, что и кто ты,
Но лишь с одной разницей, которую не перепрыгнуть даже самому ловкому мальчику,
Разнице, которая вложила в тебя годы заботы ласки и любви,
А теперь попробуй докажи, что все это сделано не напрасно.

Двигаясь по жизни не забывай своих родителей и близких,
Важно помнить, что лишь они помогли тебе встать на ноги без толики корысти.

Девочки и мальчики, все такие разные, но все хотят каждому понравиться,
Ломая преграды, идут по головам руша все на своем пути,
Девочки и мальчики прыгают, захлебываясь счастьем, пустым, надуманным,
Скорее все это ребячество; счастье проглоченое поколением,
Такое пестрое, круглое и разноцветное.
Каждый сейчас выше своего соседа и не поймешь кто из вас нужнее мне,
Скорее его здесь просто нету.
Каждый играет по своим правилам, строя из себя короля, обделяя вас вниманием,
Не помня, что ответ нести будет по совсем другим моралям,
Которые и выпустили на свет его.
Можешь выебываться сколько угодно,
Но мне достаточно зайти к тебе на чай, чтобы увидеть правду.

Двигаясь по жизни не забывай своих родителей и близких,
Важно помнить, что лишь они помогли тебе встать на ноги без толики корысти.

Да что ты, разве я сейчас шучу...
Передо мной вопрос встал, ломает меня сильно, ответ хочу знать, но не насильно,
А вроде в жизни я попробовал и то и это, забыл про наглость и другим давал советы,
Как будто понял, куда иду, чего хочу и вовсе не гадал, что резко я на ровном месте упаду.
Все было ясно, но теперь стоит другая сложная задача.
И даже там я не понимаю на что жизнь свою трачу,
Вроде и батрачу, да все в пустую, как будто на месте иду в холостую.
Мне бы свободы, немножко воли слова, порвать знакомые до боли общества законы,
Которые все видели, да и не паряться особо, стремаясь их, смеются, забавляются,
А некоторые вообще открыто прогибаются и ухмыляются, ведь нет другой дороги,
Да им без разницы!
О, в этой жизни прав, наверно каждый, все у руля и каждый правит бал по разному.
Разойдясь во мнениях, ставят точку над твоим именем, вычеркивают из списков времени
И смотрят на тебя уже ничего не видящем зрением.
Как будто пусто место, да только им даешь советы, никто не слышит, ау, ну где же эхо?!
Да никому не нужно это слово, у них свои законы, менять себя, ну это просто не к лицу,
Иди же друг на улицу, там тебя скорее и поймут.
Бросайся хоть камнями, ты не привлечешь и толики внимания, закрыты ставни от чужого слова,
Сказали же иди отсюда, а ты стоишь и тупо смотришь в окна...
Постой, постой, совсем не поздно сдаться, ломать себя не надо, правда,
Мы примем тебя без прошлого, всего и без остатка.
Такой ведь выбор всегда становится перед порядком, что ты ответишь зависит от твоего Самодостатка, того, что не дает застыть сердцу наглому, что снег превращает в дым,
А не того, зеленого, хрустящего, на что купить ты можешь все и каждого!
Я не был там, под этим строгим спросом, который жизнь ломает или делает тебя колоссом,
Но точно бы хотел спросить того, кто нагло плюнул обществу в лицо,
А каково, забыть про свое тело, для сердца и души навеки сделать дело?
Постой, ответ не нужен мне сейчас, я слишком рад, что знаю каждого из вас,
А знаю также, что никто, не сможет правильно ответить на него.

Выбор, есть у каждого, а может только у него,
Выбор, пожалуй ты не сможешь сделать дважды,
Так плюй сейчас им всем в лицо.

Выбор, есть у каждого, а может только у него,
Выбор, пожалуй ты не сможешь сделать дважды,
Так плюй сейчас им всем в лицо.

Выбор, есть у каждого, а может только у него,
Выбор, пожалуй ты не сможешь сделать дважды,
Так плюй сейчас им всем в лицо.

"Бесстрашные"

"I'm careful not to fall
I have to climb your wall
'Cause you're the one
Who makes me feel much taller than you are"(с)


Вдвоем.
Вдвоем мы бежали через огромный, непроницаемый дневным светом, покрытым плотным слоем снегом лес. Верхушки деревьев уходили куда-то в небо и терялись из виду, сами деревья были покрыты тонкой коркой льда, как будто кто-то специально облил их водой при минусовой температуре. Деревья навсегда запечатанные ледяными оковами встали плотными рядами на нашем пути затрудняя проход, их ветки превратились в ледяные копья, бежать приходилось по смертельно опасным тропам не снижая скорости ни на секунду. Снег падал крупными хлопьями с серого-голубого неба, и превращался в снежную пыль попадая на нас. Так красиво и так опасно, мы знали что промедление в этом месте означает отдать жизнь. Это место называлось ледяная пустошь. Пустошь лишь потому-что это пустое от живых место. Мелькающие мимо деревья слились в одну монотонную массу льда и мертвого дерева. Кимоно Ренджи развивалось в пяти метрах слева от меня. Оно было порвано в нескольких местах об ледяные ветви деревьев, ссадины на лице и струйка крови, сбегающая по руке говорили о недавней битве. Но теперь перед нами стояла другая задача, гораздо серьезней прошедшего сражения, нам нужно было пробежать через ледяную пустошь до того как сядет солнце, ведь после заката это место оживает, несчислемоее число пустых просыпается от сна в поисках живых душ-их главной пищи. Насколько мне известно, лес составляет около пятидесяти миль в поперечье, хотя и я и Ренджи обладаем техникой быстрого перемещения на большие расстояния, все равно-этого недостаточно, мы оба ранены и не факт что на другой стороне леса нас ждет помощь из 8 отряда. Выполняя это задание по убийству лидера клана Сесюдзуши мы имели точное расписанный график и возвращение через ледяную пустошь туда не входил, но нас предали, лидер Кайсегава уже знал о нашем "визите", его охрана хорошо подготовилась, правда это его не спасло, но нам здорово досталось, а единственный способ сбежать из лагеря Кайсегавы был побег через ледяную пустошь. Конечно часть элитной охраны рванулись в погоню, а это около 25 бойцов, чей шелест кимоно был слышен в 150 метрах за нашими спинами. Проверить их преданность командиру можно будет поняв насколько глубоко они готовы углубится в лес, преследуя нас, ведь даже эти 25 бойцов умрут меньше чем за час с наступлением ночи, они это точно знают, как не печально знаем и мы. Если бы не это предательство, у нас бы хватило времени пойти другой дорогой, где нас встретил бы 8 отряд, но теперь, когда мы оба ранены, убежать возможно только через это место, но это еще не означает что мы успеем вовремя...Вдруг мои размышления прервал голос Абараи:
-Эй, Исида, смотри туда,-Абарай показал на запад, на тонкую полосу где небо сливается с лесом. То что увидел я было неутешительным. Багровое, еле видное из-за синей ледяной дымки солнце спускалось прямиком в лес. Покрытые льдом деревья отражали оранжевый свет делая картину не менее завораживающей и красивой чем страшной. Закат, черт бы его побрал, это продлится не больше часа...а потом....чеееерт!
Шелест преследующих исчез, а потом стал удалятся в обратную сторону, похоже они не дураки чтобы так рисковать.
-Слышал, кажется элита не такая уж и элита у этого засранца, быстро же они рванули назад,-Абарай как всегда насмехался, хотя по нему было видно, что и он не прочь рвануть вместе с ними, только он такого никогда себе не позволит, он из тех, кто не покажет спину опасности, из тех, кто не убежит.
-Да, Абарай, слышал, но нам от этого не намного легче, нас бы они все равно не догнали, правда?
-Да, жалкие щенки, но мы теряем время, Исида, вперед! Абарай рванул и его кимоно замелькало между деревьями.
Я понимал, что сейчас мы единственные кто может помочь друг другу, сейчас слабина одного из нас означает провал и смерть обеих-он это понимал. Наша дружба с Абараи длится не так давно, но мы успели крепко сдружиться и узнать друг друга на совместных заданиях. Он был летинантом 7 отряда, поэтому мы часто виделись, так как мой находился рядом и мы часто работали двумя отрядами. Его упорство и желание добиться успеха брали начало из бедного и очень тяжелого детства. Он вырос в самых бедных и опасных районах Секангая, где жизнь ничего не стоила. Бывают случаи, когда убивают за кусок хлеба, там же убивали просто так, просто потому что ты пошел не той дорогой, не зависимо от пола и возраста. Он рос без родителей и сам выбрался от туда, сам поступил в боевую академию, сам добился всего. Абарай был хорошим товарещем, я смело мог положится на него. Сейчас он ранен и я решил вести нас через это место, так как я был старше званием и командовал этой операцией. Хотя наши отношения отставались дружескими, а не отношениями подчиненного с командующим. Мы даже ни разу не подумали об этом. Мы познакомились с ним вовремя совместной операции, когда он еще не был летинантом. На моих глазах он рассек пополам капитана лучшего отряда вражеской цитадели, находившейся в соседней провинции, тогда он доказал свое беcстрашье, как впрочем и безрассудство. Теперь ответственность за его жизнь лежала на моих плечах и я не хотел чтобы Абарай умер.
Солнце почти зашло, тени огромных деревьев стали сливается в одно большое серое покрывало. На этот раз мои мысли прервало шипение, которое доносилось из самых темных уголков леса.
-Кажется кто-то просыпается,-бросил Абараи в мою сторону.
-Да, у нас совсем мало времени, скоро они полезут из всех щелей.
-Как ты думаешь, Исида, сколько мы уже пробежали?
-Не больше чем половину, друг мой.-врать я не стал бы, сейчас нам нужно реально оценивать ситуацию.
-Хм...значит следующая половина будет не такая скучная как эта,-попытался пошутить он.
-Абараи, берегись!
Огромный пустой сорвался с верхушки деревьев. Его рост превышал человеческий в 5 раз, глаза светились желтым огнем, длинные руки, покрытые шипами тянулись к Абараи.
-Черррт,- Абараи прыгнул на встречу монстру, неслышимый визг катаны, левая рука монстра падает на землю, снег покрывается багровой кровью. Рев пустого заставляет зажимать уши, но он длится еще секунду, острие меча Абараи входит точно в глаз, пробивая голову пустого насквозь. Желтый блеск в глазах затухает вместе с уходящей жизнью чудовища.
-Откуда он взялся,-Абараи стряхнул кровь с катаны и убрал ее в ножны.
-Теперь они будут появляться ото всюду.
-Шипейнье....
-Что?
-Слушай, шипение!
Только сейчас я заметил, что зловещее шипение разносилось по темному лесу из неоткуда и от всюду...Это могло означать только следующие-все пустые проснулись. Они в миг узнают, что в лесу есть двое живых-а значит есть настоящая еда. Абараи мигом достал катану из ножен, ведь теперь нет смысла убирать ее.
-Бежим, теперь нам лучше не останавливаться, по возможности избегаем столкновений, все равно всех нам не убить.
-Да, вперед!
Вдвоем, только вдвоем мы можем преодолеть это злое место, только вдвоем мы сможем сохранить наши жизни. Ледяной ветер, пронизывающий насквозь лишь подгонял нас. Луна освещала тропинку, петляющую между деревьями, а шипение, которое давно переросло в грохот не давало расслабиться. Пустые стали появляться неожиданно, но колличество их только увеличивалось, огромные и маленькие, уродливые и страшные, их руки тянулись из темноты, и падали обратно, отсекаймые нашими мечами. Брызги их крови покрыли наши руки и одежду. Свист катан резал тугой ночной воздух, как будто он был твердым. Лишь иногда острые когти доставали края нашей одежды разрывая ее и оставляя глубокие царапины на теле. Этот бег превратился в бесконечную гонку, где главный твой противник смерть, а приз-твоя жизнь и права на второе место в этой гонке у нас не было.
-Да сколько же их,-хрипел Абараи, бег вперемешку с ударами меча довались непросто даже таким, как мы. Бежать становилось все тяжелее. Ледяной воздух попадая в легкие резал все тело изнутри, мы все чаще оступались, монстры все чаще дотягивались до краев наших одежд, совсем скоро они дотянутся и до нас...
Становилось совершенно я сно-до конца леса мы так не дотянем. Нужно было срочно что-то придумать. Тем временем окружавшие нас деревья начали расступаться, в вдалеке появился свет. Еще пару прыжков и мы вылетаем на огромную ледяную горку. Спуск петлял и уходил далеко вниз, зрения не хватало чтобы рассмотреть что ждет нас внизу.
-Абараи, это наш шанс оторваться от них скользим вниз!
Абараи не заставил себя ждать, убрав в ножны катану одним молниеносным движение, он с разбегу прыгнул на голый лед, поймав равновесие заскользил вниз с огромной скоростью. Прыгнув за ним я убедился в опасности этой идеи, вокруг не было ничего за что можно было-бы зацепиться, только обледенелые пни и камни, которые приходилось перепрыгивать. Из-за ледяного ветра бьющего в лицо глаза слезились, было просто невозможно рассмотреть происходяее снизу. Все что я видел-это спина Абараи в 20 метрах от меня, все что мне оставалось это ловить равновесие. вскоре я потерял счет минутам, ледяняая горка завернула в лесок и тут я увидел как у Абараи исчезает земля из под ног и он падает вниз. Обрыв! Попытка схватится рукой за ледяной ковер не увенчалась успехом, меня выбросило вслед за ним. Крутой обрыв около 50 метров высотой. Нас бросало по камням и кочкам, единственное желание было остановить это, вырубится здесь-означало быть сожранными пустыми, ведь скоро они нас догонят. Удар, еще удар, уши и рот забиты снегом, ничего не видно, еще удар. Тишина, все смолкло. Откуда-то и з далека доносится крик...знакомый голос зовет меня...кто же это?
-Исида, эй, Исида, ты как?
Я открываю глаза, передо мной на корточках сидит Абарай. Кимоно его разорвано по пояс, все тело покрыто ранами.
-Я...я нормально, где мы?
-Мы упали с обрыва, тут речка, я не знаю почему, но все пустые остановились наверху обрыва.
-Я думал что это лишь легенда...-Память вернулась ко мне мгновенно.
-Какая легенда?-удивился Абараи.
-Я слышал что в ледяной пустоши есть такое место, речка, вода которой не замерзает только во время полнолуния, пустые боятся воды, я думал что это просто выдумка, ведь нет достоверных источников. Но как только луна закроют облака, вода замерзнет и пустые ринуться сюда.
-Похоже на правду, они и с места не двигаются, посмотри!
Огромное количество пустых выстроилось вдоль обрыва скаля свои челюсти и жвала, рыча и брызжа слюной.
-Значит у нас есть время перевязать раны и отдохнуть.
-Да,-молвил Абараи,-и тут я заметил что он еле стоит на ногах, он упал на одно колено,-было бы неплохо...
-Держись Абараи!-Подбежав к нему я поднял его и вместе мы пошли к речке.
Обрезками нашей одежды мы перевязали наши раны и теперь молча сидели на бревне у воды и наслаждались спокойными минутами, возможно последними минутами.
-Знаешь Абараи, мне жалко что я затащил тебя сюда, но я рад что сейчас я нахожусь с тобой. Я рад потому, что если мы умрем, то мы не умрем в одиночестве, ведь это самое страшное что может быть, Абараи.
-Почему, Исида-сан?
-Как ты думаешь, Абараи, где твоя душа?
-Я думаю что она где-то здесь,-он показал в область своего сердца,-а что?
-Знаешь что я думаю, Абараи? Я думаю что душа появляется когда два человека находятся рядом, когда два человека любят друг друга, когда друзья вспоминая друг о друге встречаются всякий раз чтобы эта самая душа появлялась, когда ты один, ты скучаешь по кому-то, ты ждешь кого-то, пока ты один души нет, душа не может жить в одиночестве без поступков, без любви, без жертв, без дружбы, душа это то, что связывает нас. Среди воинов считается что умереть одному на поле боя-ужасная кара, ведь умирая твоя душа не найдет выхода, потому что выход-это твой товарищ, провожающий тебя в последний путь, умирая во время битвы где вокруг тебя есть много твоих друзей, ты можешь не беспокоится, твоя душа будет жить вечно в памяти друзей, умирая в одиночестве-ты умираешь навсегда, так что запомни Абараи, никогда не умирай в одиночестве, никогда. И сейчас я рад что мы с тобой вдвоем, сейчас у нас есть шанс выбраться отсюда, сейчас наши души борются за жизнь, а если даже мы умрем, то мы будем жить вечно.
Черные гигантские облака медленно плыли по звездному небу, медленно, но полностью они закрыли луну. Вода в речке вмиг покрылась корочкой, еще минута и она замерзла. Пустые взвыли от радости на краю обрыва и рванули вперед. Несмотря на огромную высоту, они катились вниз, движимые одной лишь силой-жаждой убивать. Задние ряды наскакивали на бегущих впереди, идя по головам к заветной цели.
Два раненых война, сидящих на замерзшем полене в мгновение вскочили и ринулись к противоположному берегу. Ветер снова обдувал их раненые тела, снова гнал вперед, вперед, заставляя их бороться с усталостью и страхом. Они не знали того, что они не одолели и половины леса, они не знали, что 8 отряд счел их погибшими и отправился обратно с печальными новостями, они этого не знали. Они знали сейчас только одно: что лишь вдвоем, вдвоем они сумеют преодолеть все, лишь пока они вдвоем их души горят ярким синим огнем не давая замерзнуть в этом страшном месте...а еще они знали одно, если им случится умереть, то они не умрут одни, потому что они вдвоем.
Вдвоем...



-

"Испытание"


"На горной высоте грохочет гром,
Но мир в долине, под горою.
Коль ты вступил на лед-скользи по нем,
Коль славы захотел, то будь героем..."
Томас Черчьярд

Дорога развернулась в огромную десяти полосную ленту, огибающую город и замыкающуюся в бесконечном круге. Невозможный поток машин несется на встречу друг друга, разделенный лишь тонкой гранью, поток, который никогда не прерывается, который длится уже много лет подряд, который не замирает даже ночью. Поток, потерявший начало и конец, поток, где все личности теряются, а место имеют лишь шум машин и бесконечный асфальт. Круг замкнулся, ничто не может остановить эту многокеллометровую бесконечность.
Слева в серой дымке предождевой погоды проплывает унылый индустриальной пейзаж АЭС. Дым валит огромной белой массой и окутывает верхушки труб делая их непроглядными и похожими на верхушки далеких гор, упирающихся в небо. Единственное желание-скорее свернуть с безумной дороги. Дождь залил асфальт лишь смельчаки решаются увеличить скорость. Но даже при том, что поток едет меньше допустимой скорости, скорость кажется в два раза больше. Огромные фуры тянут за собой 10 метровый шлейф брызг, заливающий соседний полосы, они как морские звери, хозяине дороги, расположились почти во всех рядах, забрызгивая проезжающие мимо легковушки, давая понять, кто хозяин. Перестаиваясь из ряда в ряд, заставляя сбросить скорость всех водителей и уступить дорогу. никто не знает как поведет себя такой зверь в такую погоду. Небо вот вот порвется миллионом капель, видимость сокращается со скоростью испуганного воображения. Грохот автомобилей сливается с безмолвным шумом неба. Все замирает лишь на секунду, чтобы загреметь с удвоенной силой. Дворники не успевают отчистить лобовое стекло от неожиданного количества воды. Дождь льется с безудержной страстью прижимая машины к серому мокрому асфальту. Неожиданно фуры оказываются со всех сторон, шлейф их растягивается до 30 метров и возрастает в объеме, слышно как он хлещет по бокам машины, сопротивление ветра и брызг не дает набрать скорость, двигателя уже не слышно из-за грохота с снаружи. Невозможно избавится от тяжелого наваждения, фуры закрывают своими боками все происходящее вокруг, дождь просто не оставляет шансов. Единственное желание-скорее свернуть с безумной дороги. Казалось съезд уже недалеко, но его не видно, объезжая один грузовик, неприметно утыкаешься в другой. Брызги и бесконечные хвосты не дают разглядеть место для маневра. Остаются всего два трейлера до поворота, последний рывок между двумя трейлерами, тьма из брызг между ними, и машину выносит на свободную полосу. Впереди съезд. Грохот автострады удаляется по мере подъема на шоссе. Казалось за городом осталась стихия, казалось все позади.
Автомобиль набирая скорость съезжает на пригородное шоссе. Дорога свободна, а в небе видны просветы. Как вдруг продавленный асфальт, набравший полно воды выдал первый сюрприз. Волна воды, поднятая колесами автомобиля из колеи, ударил в по капоту. Скорость упала, машину дернул в сторону. Ямы на дороге стали глубже, следующая волна воды тряханула машину, скорость упала вдвое. Небо в секунду взорвалось новым дождем. Фары машин набравших скорость, начали удалятся, все попали в водную ловушку. Их бросало по полосам, обкатывая соседние машины волнами воды, дворники уже не справлялись. Ветер у брызги тормозили машину, мешая рвать этот водяной ад. Спереди показалась эстакада с крутым поворотом. Обгоняющий фургон влитая в огромную яму заливает лобовое стекло. Три секунды ничего не видно, перед глазами водяная пелена, грохот усиливается, машины сбрасывают скорость, всех поглощает огромная волна воды, фары постоянно исчезают с виду. Рассекая бортами водную преграду, машина слетает с эстакады. Последняя преграда внизу разбивается о зажмуренные фары, набирая скорость она рассеивает водяную пыль. Колеса норовят выпрыгнуть на соседнюю полосу, вода покрыла все. Прямая дорога ведет через серые облака, которые казалось уже осели на придорожные фонари, к еле заметному просветлению. Грохот стихает, но дорога крепко держит руки и взгляд водителя, борьба с стихией захватила всю дорогу. Машины вместе с водителями дернуться за свое право на этой дороге.
Монотонность воздушного потока, наполненного многотонной массой дождя, сливается с моннотоностью неуправляемой и прямой дороги. Казалось это никогда не кончится. Невозможно разглядеть пейзаж, скрытой за пеленой дождя. Рев моторов пробивает грохот дождя острым ножом сверкающего озлобленными решетками радиаторов. Машины ухают в победном рокоте. Фары рвут серый туман. Колеса разгоняют брызги по придорожным кустам. Еще секунда и солнце греет колени через боковое стекло, еще секунда и дорога суха, секунда и лес вокруг тихо шумит и греется в лучах. Казалось не было никакой борьбы, казалось природа не нарушала спокойства, казалось на дороге нет никого кроме бесконечного потока. И лишь руки, руки до боли вжавшиеся в руль, лишь руки напоминают о только что минувшей борьбе.

"Alone"

This night i'll come to you,
This can not be, I can't see you,
Who change my mind to be with you?
I walk now downstairs,
No one can stop this falling grace,
I feel myself here steel alone,
In this another frighten world.
I try to find way to my soul,
But only breath i hear and whole,
Whole darknes of my mind,
They laught at me and make me blind.
No one is try to pick me up,
No one can see me in this dark,
I can't complain,
I'm steel alone.
But I don't think I'm strongly wrong.

Who knows whatever we will fight,
Don't ever change your mind.
Don't ever promise, ever pray,
You'll find your God in hard and faithful way.
The best that now you can to make,
It is to brake this silent fake,
To rise your head, to feel your brave.
But don't forget to turn ligts off,
And hide in coner of you soul.
What beast can live within in me,
I can't stop him to prove it's me,
No one belives me,
I'm alone,
But I'll rise to see your fall.

http://youtube.com/watch?v=jkyhqE_VOEE

Поскольку сейчас я позволяю себе делать что угодно, заниматься чем угодно, даже бегать по дому в трусах, забывать про дела, включать на полную музыку и гитару, хватать на ходу еду из холодильника, вдруг убегать куда-то никого не предупреждая, открывать ночью настеж окна в моей комнате, значит я еще могу мечтать, значит я хочу видеть сон.
Я хотел бы чтобы мне снилось, как я случайно знакомлюсь с девушкой, даже не знакомлюсь, она живет в Париже, у нас только адреса друг-друга, ее зовут Эмели или как-то так, я даже толком не могу описать ее внешность, но я знаю, что она и не поддастся описанию. Как так, но мы пишем друг другу письма, два раза в неделю, не больше! Заранее зная, что сегодня тот день, когда тебе должно прийти письмо, ты забываешь все на свете, бежишь домой, жадно читаешь по 10 раз. Приходится писать по английски вперемежку с французким, оооочень смешно, много недопониманий! Так проходит месяц или столько сколько нужно, живешь только этими письмами, а зима уже ушла, но еще не лето, еще не сняли плащики и шарфики, но можно смело носить кеды и солнечные очки. И в один такой солнечный день, вы случайно садитесь за один и тот же столик на улице, понимая что запутали друг-друга, ведь она думала, что я живу в Париже и все наоборот, смеемся так, что кофе разливается по столу, а окружающие оглядываются на нас, нам уже не нужно ничего рассказывать, полная неразбериха связывает крепче любого порядка! Это похоже на то, когда вы говорите по одному телефону, только в разных комнатах, потом начинаете идти по проводу, постепенно запутываетесь в нем, а доходя связываете друг друга проводом, оказавшись так близко, что телефонная трубка уже не нужна. Долой правила! Я люблю эту недофранцуженку!
Снится ли?

"01.22"

(Read slowly)

Me and you(pause) it's summer time,
Feel degree(p) of our arms,
How can i, how can let me,
Never stop this evening.
Salty taste of lover tears,
Blantant lie, but i belive.
Don't return this desert day,
Even i fall to my knees.

Sharply woke(p) up here alone,
Don't belive it's realy wrong.
Looking on the street again,
Touching last which never least,
Bad-bad movie rise and freez.
Hard to paint her careless face,
Night collapse me and replace.
Open window, open heart,
Hardly breath, now we apart.

Don't forget our heart beats,
Harder harder harder.
I wish i could forget,
I wish i could,
I wish i could...

Удивительно слабое утро похоже на огромный витраж, открывая галаз хочется увидеть начало нового дня, несущего некоторые радости, а перед глазами пляшут осколки разноцветных стеклышек, никак не желающих собраться вместе. Это просто колапс локального характера, синдром похмелья у трезвого человека, неоправданное ощущуение. Грохот в голове, вызванный табудом жеребцов, крошащих своими копытами гору в мелкий щебень не заткнуть даже растаевшим пудингом, который падая на дно желудка вызывает неестественные рефлесы. Я спал много часов. Отвратительная пощечина, означающая начало новой рабочей недели. Неумолимый грохот. нет такой пробки, чтобы заткнуть этот водопад.
Слабое утро...

"Свобода"

Были б крылья мои, длины высоки и белы,
Я бы тогда навсегда, покинул бы эти края.
В этом месте никто, не здержит меня низачто,
Здесь навсегда навсегда, останется грусть моя.
Спину свою распрямив, я бросил бы взгляд назад,
Пустыни холодный взор прощальным молчаньем звенят.
Нету здесь больше того, чтоб стоило счастья его,
Нету здесь и глотка, свободного чистого дня.
Ждать я не могу, прости, но я полечу,
Крылья дарованы мне, жить на другой земле,
Не видеть бы этих глаз, забытых, замолкших зараз.
В небо я устремясь, забуду о прошлом сейчас,
Старое было, прошло, меня не волнует оно.
На карту поставив любовь, я выиграл ключ от оков,
Меня не держит оно, сердце навеки мое.
Нет места для новой строки, лишь точка горит посреди,
Книжку я эту закрыл, тебя же я не простил.
Прыгну с большой высоты, теперь ничто не страшит,
Крылья свободы мои, закрыли меня от беды.
Режет ветер лицо, совсем я не ждал его,
Теперь он опять со мной, он знает что делать порой.
Сделав жадный глоток, свобода забьет в висок,
Свобода правит мной,
Теперь я ничей и не твой.

"Откровение"

И вновь тот холод по спине, но все как будто бы во сне,
Я сплю и вижу наяву, теперь я без тебя дышу.
Меня терзает лишь вопрос, как не сбежать, ведь нету слез.
Сейчас решилось все в момент, подобно летнему дождю,
Но есть ответ, здесь есть ответ, тебя я больше не люблю.
Покрыты чувства пылью нас, и позабыты боль и страх,
Давно лежат они в углу, закрыта дверь в страну "люблю".
Спустя, наверно, много лет, ту дверь откроет человек,
Но он лишь вспомнит тот момент, что здесь все было так давно,
Не вспомнит и лица его.
И пыль ту древнюю смахнув и заглянув так глубоко,
Увидит вновь, увидит вновь там отражение себя, его.
Поспешно мысли теребя не вспомнит ни начала ни конца,
Но что осталось позади, теперь уж больше не щемит.
Вперед гляди, туда беги, а прошлое само уйдет.

Еще вчера мы так близки, а завтра слишком холодны,
Но я бояться не могу, и в темноте я не пойду.
Закрыта дверь та на засов, не я закрыл, но нету слов.
Открыть ее не сможешь ты и нет меня с той стороны.
И пусть ноябрь замолчит, теперь он больше не грустит.
И стало ясно от того, как много знаю про нее,
Теперь понятен каждый шаг и слов не надо, просто так...
Навеки брошены мечты, но не опустим головы,
Все это я теперь пойму, не врал же я "тебя люблю".
Спокоен, ровен пульс сейчас и нету лжи уж между нас,
Пускай и не сказали мы всего, теперь уж точно все равно.
Меня не тронет больше то, что далеко ушло оно,
То чувство жалкое обиды, которое сломило все.

Теперь совсем все, враз не так, спиной стоим мы, ты-чужак.
Не потому, что злобен я, а потому, что я любил тебя.
Открыта вся картина мне, теперь секретов вовсе нет,
Не нужно мне искать ответ.
Пускай тот снег вновь не пойдет, пускай ничто нас не вернет,
Но каждый раз смотря во тьму, я вижу там звезду одну,
И вспомню я как хорошо и как тепло, как было было, но прошло.
Вины здесь нет ничьей, зато есть смысл и лицо,
Лицо мы это сохраним и лишь тогда себя простим.
Скажи мне друг, ведь среди нас и не осталось чистых глаз,
Глядя друг-другу мы в глаза не видим света и тепла,
Ты видишь там лишь бывший свет, но сил вернуть его уж нет,
Я вижу там полно тепла, но он не создан для меня.
Не нужно больше так смотреть, и нам не спеть вдвоем не спеть,
Я пуст, спокоен, как всегда, как будто вновь пришла весна,
Как будто это был лишь сон и мы с тобой сгорели в нем.
И нету у тебя ножа, который режет враз и навсегда.
Пожалуй места нет словам, я был готов закончить сам.
Сегодня ты, а завтра нет, таков суровый мой ответ,
Но только завтра наступило, смотрю и сердце позабыло.
Кто знает про этот вот ответ, скажи же честно, да иль нет?
Хотя постой, молчи, не надо так, забудь же ты про нас.
Иди же ты смотря вперед и сердце вновь не позовет,
Закончилась давно пора, когда любили ты и я.
Теперь молчанье навсегда,
Давить то счастье не моя судьба,
Бежать я больше не хочу,
Тебя я больше не люблю!

"Perpetuum mobile"



Заглушая тишину, затаившившиюся в каждом углу этого города, ветер сновал в пустых,
зияющих глазницах домов. Выбитые стекла, опалены на когда-то белых стенах, брошенные и
давно негодные автомобили, кучи мусора, разломанные дворы, пробоины в зданиях: все это
говорило о том, что в городе никто не живет. Лишь этот бесшумный, холодный ветер
поселился здесь надолго, только он находит себе утешение в этом забытом и покинутом
месте. С безумной скорость он врывался в подъезд высоко этажного здания с разбитой
дверью, взлетал по первому этажу до лифтовой шахты, с никому не слышаемым воем долетал
до 10 этажа, где застрял лифт, вырывался из дверей, мчась по длинному, неосвещенному
коридору, влетал в открытую квартиру, еще сохранившую признаки некогда кипевшей тут
жизни, смахивая еле висящую штукатурку стен и сбивая книги с полок, не находя выхода, он
бросался в вытяжную трубу и несся вниз по вентиляционной шахте до самого низа дома,
через сеть прогнивших коммуникаций с столетним слоем пыли и грязи падал в тоннель метро,
и через разбитые окна вагона мчась мимо сгнивших и обглоданных крысами сидений, мимо
выцветший рекламы и ни о чем не говоривших костей и черепов, вылетал через кабину
машиниста, попадал на станцию, заваленную осколками прошлого, бутылками, непрочитанными
газетами, не сбывшимися надеждами, исписанными стенами и разбитыми турникетами, попадал
в подземный переход и вверх по лестнице прочь из подземного мира, на некогда прекрасную
площадь, ныне превращенную в подобие поля вспаханное огромным плугом, упавшая
радио-башня, огромные куски зданий, похожие на части мазайки, которые кто-то небрежно
разбросал по всей площади, перевернутые автомобили, опрокинутые автобусные остановки,
погнутые дорожные светофоры, все это было привычно и не вызывало никаких эмоций у него,
но проскользнув через сквозною дыру в доме, он увидел то, что заставило его
остановиться, затаиться, а может и удивиться.
По проспекту, похожему на поле боевых действий брела девочка, в синем сарафанчике,
покрытым пылью и грязью, голубой ободочек удерживал ее длинные волосы, не давая им
падать на перемазанный лоб. Девочка аккуратно перелезала через развалины, обходила
пустые, никого не ждущие дома, которые даже днем дышали мраком из своих разбитых
подъездов.Девочка шла не останавливаясь, как будто влекомая каким-то внутренним голосом,
все происходящее вокруг ее не интересовало.
День за днем девочка медленно, но уверенно пробиралась к северо-западу города, и через
два дня стало понятно, что она приближалась к атомной электро станции. Девочка
останавливалась лишь ночью, прячась в брошенных грузовиках, зарываясь под куски
брезента, спала с открытыми глазами, ведь голос в нутри нее не замолкал даже ночью.
Когда ей оставался один день до ее цели, ее заметили. Маленькая группа подростков,
состоящая из трех мальчиков и двух девочек в возрасте от 8 до 17, увязались за ней.
Завидев ее, уверенно идущую в одном направление, они решили, что она идет к обитаемому
месту, где есть еда и тепло, но, чтобы не спугнуть ее, держались на большом расстояние.
Так прошел день. На закате, который окрасил небо в багрово-оранжевый цвет, как будто
кто-то пролил краски, не постаравшись их размешать, она подошла к входу заброшенной
станции. На заборе с колючей проволокой еще можно было разобрать изъеденные ржавчиной
таблички "опасность, радиация", но никто уже не вышел с охранного поста, чтобы
остановить ее.Деревья вокруг станции превратились в высушенные макеты. Огромное здание
АЭС разбитое и полу-развалившееся, внушало девочке животный страх, повсюду лежали тела,
и тишина, таящая опасность не давали ей пошевелить и пальцем, но голос внутри нее
успокоил ее, она пошла вперед. Войдя через огромную дырку в стене, девочка долго
плутала по заброшенному комплексу, но голос не давал ей заблудиться и указывал дорогу.
Вскоре она оказалась у самого центра станции-реактора.Массивная железная дверь толщиною
полтора метра была отогнута вверх, словно кто-то невероятно мощный пытался вылезти
оттуда.Девочка нагнулась и проползла под дверью оказавшись в высоком зале, похожим на
хранилище, но там, где должен был быть реактор было что-то бесформенное, сияющее синем
огнем, распуская длинные нити по углам хранилища, оно издавало еле слышный гул. Огромный
синий шар, вместо ядерного реактора, огромная аномалия.
-Это ты меня звал,- Сказала девочка, боясь подходить.
-Да,- Ответил тяжелым, глухим, ни на что не похожим голосом синий сгусток,- ты не
побоялась и пришла, хотя ты еще совсем юна, однако я был уверен, что делаю правильный
выбор.
-Что я должна делать?- Прошептала девочка.
Голос отразился у нее в голове:
-Не ты, я должен что-то сделать для тебя. Я должен выполнить любое твое желание.
-Но...но я не могу просить вас о чем-то....
-Послушай, девочка, такой шанс выпадает у меня раз в сто лет, когда лишь в один день на
закате дня я могу осуществить чьи-то желания, и я прекрасно знаю, в каком положение
находишься ты, да и все человечество, бесчисленные войны опустошили планету, сколько вас
осталось в этом городе, 50?100? Но не больше. Даже твои родители давно мертвы, не
упускай свой шанс, девочка.
-В-в-ы знали моих родителей?
-Да, они были хорошими людьми, так что не подведи их.
-Я скучаю по ним...
-Я знаю, что это за чувство, но не могу чувствовать его, я вообще ничего не чувству.
-Как жаль, хотя может это и к лучшему, мне иногда тоже не хочется ничего не чувствовать,
ни голода, ни страха, ни злобы на свою судьбу, я ведь не выбирала себе такую жизнь!
-Так это и есть твое желание? Ничего не чувствовать?
-Нет, нет, простите, просто я уже давно ни с кем не говорила...значит я должна загадать
одно желание.
-Да, одно, но ты не должна, я не буду настаивать.
-Нет, вы правы, это мой шанс,- молвила она и посмотрела прямо в синий цент, в первый раз
она осмелилась взглянуть на него. Оно не было ни на что похоже из ранее виданного ею, но
сейчас она даже не думала об этом.
-Знаете, кода мои родители были еще живы, они показывали мне картинки, рассказывали о
том, как было раньше, как жили их прадеды.Я видела на картинках цветущие сады, белые и
величественные города, счастливых людей в чистой одежде, семьи и любовь. Обо всем мне
рассказали они. Как раньше жилось, до войн и бедствий. И мне часто снится сон, буд-то я
иду по городу, навстречу мне бегут дети, все смеются, солнце греет спину, ведь сейчас его
совсем не видно из-за этих черных туч, и я иду по городскому парку, а мои родители сидят
на скамейке в тени цветущего дерева и зовут меня...Этот сон снится мне почти каждую
ночь, но я не знаю точно, как это было, как люди жили раньше, но я знаю, что это было
прекрасно.
-Так в чем заключается твое желание?
-Я хотела бы, чтобы город снова ожил, чтобы деревья покрылись листвой, чтобы не было этих
страшных пробоин и пустых черных окон, я хочу, чтобы город жил!
-Я понял твое желание, но есть тут одно но, маленькая девочка. Видишь ли, твое желание
похвально, и я знал, что не ошибся в тебе, но тут моей силы не достаточно. Как бы тебе
сказать, чтобы исполнить такое искренне желание, такого масштаба, мне не обходимо
использовать всю твою духовную силу.
-Я готова!
-Ты не поняла, это означает, что тебе придется растворится в этом желание, тебя не
станет после исполнения его...
Девочка снова опустила голову вниз, но думать она не стала ни минуты.
-Я понимаю, я действительно хочу, чтобы так и было, мне все равно уже не сыскать счастья
в этой жизни, в этом бездушном месте, а раз я могу сделать других счастливыми, я пойду
на это, даже ценой своей жизни.
-Хорошо девочка, ты навсегда останешься в этом городе, ты его оживишь. Не бойся, это
чудесное чувство, насколько я понимаю, больно не будет.
-Хорошо, я готова.
-А теперь попытайся представить полную картину твоего желания и не отвлекайся ни на что,
чтобы не происходило!
-Хорошо.
Девочка застыла на месте и закрыла глаза. Гул, издаваемый синим шаром усилился, нити,
ранее раскиданные по углам хранилища потянулись к девочке. Свет, исходящий от шара
засверкал до боли в глазах, девочка изо всех сил жмурилась. Нити уже обхватили ноги и
руки девочки и она медленно поднялась вверх. Девочка уже полностью отдалась своим
грезам, так как нити не доставляли никакого дискомфорта, она почти их не чувствовала.
Она была уже почти под самым потолком, счастье переполняло ее. Вдруг все маленькое
тельце девочки засветилось ярко-синим светом и начало таять. Девочка превращалась в
дождь из звездной пыли, которая медленно падала вниз, и через секунду девочки настало.
Ворвавшийся ветер подхватил все до единой звездной пылинки и понес их по городу,
разбрасывая по одной в каждое место, которое необходимо было оживить. Там, где падали
эти пылинки вырастали деревья, дома принимали свой прежний обличье, оживали люди,
потекла вода, грязь и разруха отступили перед невероятной силой последнего желания
девочки. Город ожил.
-Счастливого пути,- Прогремело нечто.
........................................................................................
В это время затаившиеся за отогнутой дверью подростки выпрыгнули из своего укрытия и
наперебой, обгоняя друг друга бежали к синему нечто крича разные пожелания:
-И я, и я хочу....еды, много....богатства, власти!- Кричали маленькие дети.
-Тихо, тихо,- Сказало оно,- все пожалуйста по очереди, на вас еще время хватит, к
сожалению я не могу отказать сегодня вам, таковы правила. Ну?
Первым вперед вылез рыжеволосый парень, самый старший из всех.
-Я хочу быть несметно богатым, чтобы у меня был дом в центре города и все меня знали!
-Хорошо, твое желание будет исполнено, но неужели вам нечего пожелать для других, как
сделала эта девочка, пожертвовав собой, ради вашей, к примеру, жизни?
-Я загадал свое желание, твое дело выполнять их, монстр!
-Будет исполнено, следующий.
Следующая вышла девушка, ровесница рыжеволосого:
-Я хочу власти в этом городе, чтобы все слушались меня и уважали!
-Услышано.Следующий.
Ребятишки вылезали с криками и просили себе самого лучшего, они враз забыли о потерях
своих близких. Когда на очереди оставался последний мальчик, синее нечто уже не таило
надежд.
-А мне нужна твоя сила,- Сказал мальчишка, заливаясь смехом.
-ЧТО?!- Прогремело нечто,- Как ты смел такое сказать, не видать тебе ее, как собственных
ушей, мальчишка!
Стены заброшенной станции затряслись, маленькие камушки посыпались с потолка. Дети в
испуге отпрянули, но было уже поздно, с потолка падали уже целые кирпичи, дети с визгом
бросились под дверь. Здание рушилось, не успели они отбежать от него на сто метров, как
оно целиком поглотило себя, не оставив и воспоминания о себе.
........................................................................................
Много лет прошло, а город жил и процветал, люди в этом городе жили счастливо не зная
бед. Но так случилось, что на протяжение многих лет семьи, а потом внуки и правнуки и
даже прапраправнуки детей, загадавших в тот вечер желания, жили несчастливо, им
постоянно чего-то не хватало, и главной их завистью были другие богатые семьи, которые
обладали влиянием и могуществом, по желанным у волшебного существа. Много веков спустя
эти отношения накалились и переросли в открытые распри, а затем и в войну, опустошившую
город, не оставившую ровного место на его былой красоте. Почти все люди от мала до
велика оказались втянуты в эту бойню, и многие из них не выжили. И вот на месте города
остался огромный некрополис с торчащими обломками небоскребов, напоминающими могильные
камни.
Лишь холодный ветер днем за днем облетал весь город, останавливаясь лишь на закате,
чтобы замереть на минуту, глядя в даль в ожидание нового чуда.

Редко встретишь сразу такое количество зайцев. Именно они стали главными героями графических и акварельных работ пятикурсницы архитектурного факультета Белорусской политехнической академии. Говорят, сегодня в мире насчитывается около 50 видов этих млекопитающих. На территории бывшего Союза обитает лишь пять представителей ушастого рода. С легкой руки Арины отныне их семейство пополнилось весьма импозантными и забавными зверюшками. Они любят танцевать на подсолнухах, выращивать морковь, играть на барабанах. В целом работы напоминают своеобразный мультфильм, который с интересом смотрят и взрослые, и дети.

Первый образ необычного зайца–толстячка появился десять лет назад. С тех пор почти каждый день в творческом альбоме художницы рождается новый рисунок захватывающего сериала. Возможно, когда–нибудь добродушный заяц Заяшниковой действительно дебютирует на экране.

16 сентября 2006 года не стало белорусского художника Арины Заяшниковой, известной по сайту "Иероглиф" как Arina_z. Она оставила после себя множество ярких и оригинальных работ. На момент смерти ей было 33 года. К сожалению, это печальное известие до нас дошло с опозданием.

Если бы я знал тогда...

Infra-red
Meds
Because I Want You
Drag
Soulmates
I Know
Song to Say Goodbye
Follow the Cops Back Home
Every You Every Me
Special Needs
One of a Kind
Without You I’m Nothing
Blind
Special K
The Bitter End
---------------------------
Running Up That Hill
Taste In Men
Twenty Years

http://youtube.com/watch?v=tLMev1pO2FA&feature=related

Некий арт на музыку [Плацебо]

http://youtube.com/watch?v=rDnITiRNRks

Вот, что ожидает меня 19 января.

http://loadup.ru/video/view/?id=v54760c004